Рав Авраhам-Ицхак Гурфинкель – человек, на глазах которого йешива “Томхей Тмимим” превратилась в учебное заведение мирового уровня и масштаба.

Он учился в легендарных йешивах в Варшаве и Отвоцке, был свидетелем расцвета хасидута, а в годы войны оказался одним из тех, кто основал йешиву “Томхей Тмимим” в эвакуации, в Шанхае. О своей учебе, о встрече с Ребе Раяцом и будущим Ребе он рассказывает в своих воспоминаниях.

 

Часть первая.

 

О поступлении в “Томхей Тмимим”

… Я поступил в йешиву, когда мне не было и 12 лет (остальным ученикам моей группы было лет по 15). Я как раз закончил малую йешиву в Варшаве, это была йешива гурских хасидов “Амудей hа-Тора”. Я стал взвешивать, где продолжить обучение, и зашел к духовному руководителю йешивы. Это был р. Мордехай Йосеф Земель, один из великих представителей гурских хасидов, человек очень знающий и импозантный. Он посоветовал мне постараться поступить в Любавичскую йешиву.

Он говорил, что там отличные преподаватели и правильная атмосфера – трепета перед Творцом и хорошего поведения.

Йешива “Томхей-Тмимим” считалась одной из самых престижных Варшаве. Молодые люди, изучающие Тору, в каком бы кругу они ни вращались, очень хотели учиться в хабадской йешиве. Даже жители маленьких городков, близких и далеких, пытались туда попасть.

Мой руководитель, который хорошо знал сильные и слабые стороны всех своих учеников, верил, что я поступлю. Он дал мне с собой рекомендательное письмо, а также еще одно письмо с просьбой к своему другу, который был преподавателем в начальных группах йешивы – раву Давиду Тайтельбойму. На экзамене Рав Давид задавал мне вопросы по трактату “Ктубот”, очень глубокие и острые. Этот экзамен произвел на меня мощнейшее впечатление. Даже сейчас я помню его в деталях, как будто он был вчера.

 

Об уроках

Мы учились много и с огромным старанием. Уроки начинались в большом помещении – “зале”, – где собиралось около 80 учеников. С 9 до 11 утра мы готовились к внимательному изучению Талмуда, сегодня это называют “сэдэр hахана” – подготовительный урок. После этого студенты делились на две группы.

В каждой группе было человек по сорок. В нашей преподавал Рав Давид Тайтельбойм. Он был известен своим острым умом и способностью вникнуть в любую тему. Тогда ему было лет 60, и все они были наполнены Торой и заповедями. Мы слушали его, затаив дыхание, три часа подряд, до 2-х часов дня.

Рав Давид Тайтельбойм умел раскрыть ум своих учеников. Он дал нам особый подход к изучению Талмуда: вдуматься в слова Раши и тосафот и найти в них не заметный на первый взгляд скрытый смысл.

Урок по Раши и тосафот он проходил вместе с учениками. Ученик зачитывал текст Гмары и комментарий Раши и был уверен, что он хорошо понял простой смысл сказанного. Рав Давид с помощью контраргумента показывал ему, насколько на самом деле он далек от истины. Сначала ученик пытался что-то возразить и найти объяснение нестыковке. Все вокруг тоже втягивались в дискуссию и начинали выдавать свои версии и объяснения. В конце концов мы были вынуждены признать, что вообще не понимаем сугию.  Тогда Рав Давид начинал приводить доводы и объяснять материал, и мы наконец-то его схватывали.

Даже сегодня, 80 лет спустя, я очень хорошо помню, как мы учили 5-й лист трактата “Гитин”. Прежде чем мы поняли внутренний смысл Раши и тосафот, прошло три урока.

Рав Давид внедрил в нас очень четкое понимание, как нужно учить сугию, и этот навык остался у меня на всю жизнь. У нас говорили, что в группе “Алеф”, у рава Довида, умеют задать вопрос, а в группе “Бэт”, у рава Эбера, умеют найти ответ на него.

После минхи и обеда, мы продолжали учить открытую часть Торы, с 4 часов дня до 7 часов вечера. Мы повторяли выученное на уроке Талмуда утром и учили другой отрывок из Гмары, но уже ускоренным методом. Этот урок вел Рав Лис. После этого наш машпия, рав Барух Фридман, давал урок по Тании для всего “зала”. После этого мы учили “Ликутей Тора”.

 

Золотые дни

Начав учиться в йешиве, я не сразу стал хабадником. Это случилось чуть позже, в 5694 (1933-34) году, когда Ребе Раяц переехал в Варшаву из Риги. Тогда начался, можно сказать, золотой век варшавской йешивы “Томхей Тмимим”.

Редкое фото: газетная статья, сообщающая о приезде Ребе Раяца в Польшу

Редкое фото: газетная статья, сообщающая о приезде Ребе Раяца в Польшу

Ребе Раяц интересовался всем, что происходит в йешиве. Он довольно часто приходил к нам на тфилу (молитву) и hитваадуты (хасидские застолья), давал лекции по хасидуту.

Все ученики привязались к Ребе Раяцу. Его бедеды о хасидуте были очень глубокими и пронзительными. Мы переписывали их через копирку, раздавали и перечитывали бессчетное количество раз.

До сих пор этот образ стоит у меня перед глазами: канун Шабата, Ребе Раяц выходит из своего дома и направляется в йешиву. Вокруг него – прославленные хасиды и ученики. Вся улица замирала в почтении перед Ребе.  Его лицо просто светилось каким-то высшим светом и излучало внутреннюю радость.

Большинство из выступлений Ребе Раяца шли в печать и распространялись по всей Польше. Это был настоящий рассвет хасидута. Тогда же по всей Польше стали открываться новые отделения “Томхей Тмимим” – их называли “Ахей Тмимим”.

Продолжение следует…
Воспоминания Р. Гурфинкеля приводятся по его интервью журналу “Кфар-Хабад”.

Tags: